Терпение дьявола [litres] - Алексей Соколов

Тушкарей, любителей низин, здесь можно не опасаться. Мало того что трава в овраге невысокая, да и та давно полегла, так еще и запах хвои маленькие трупоеды не выносят. Нет, тут чисто. Спуститься, забрать вправо, чтобы обогнуть лежащую с другой стороны «комариную плешь», и можно спокойно вылезать. А там по полю уже и до перелеска всего ничего будет.

Придя к такому выводу, сталкер махнул зэкам, приглашая следовать за собой. Уже собираясь ступить в глубь оврага, Сапсан услышал гул, заставивший его позабыть о медлительности.

– Быстро! – громко прошипел он, ринувшись вперед и дернув за собой спутников.

Оказавшись внизу, он отполз под ближайшую елочку, как можно сильнее поджал ноги и жестами приказал зэкам сделать то же самое. По счастью, мешкать никто из них не стал.

Гулкий звук нарастал, переходя в тягучий клекот. Сторожко отодвинув еловую лапу, Сапсан посмотрел вверх и через пару минут вынужденно убедился в своем нехорошем предположении.

Транспортно-боевой вертолет МИ-24 не зря прозван «крокодилом». Претерпев за свою многолетнюю боевую историю череду различных модификаций, этот воздушный крейсер не избавился от характерного профиля, придающего ему сходство с пресмыкающимся хищником. И сейчас из-за холма, с которого они только что спустились, вылетел один из таких «крокодилов».

Провожая его взглядом, сталкер нахмурился. Интересно, что понадобилось военным в этой довольно безлюдной части Зоны? Идут на большой высоте и с приличной скоростью – значит, о детальной разведке местности речи не идет. Так спешить военные могут либо на выручку к сослуживцам, попавшим в какую-нибудь серьезную передрягу, либо к ученым, внезапно возжелавшим силовой поддержки и огневого сочувствия. Вспомнив разговоры патрульных на Периметре, Сапсан сорвал иголочку и начал ее задумчиво жевать. Но, быстро опомнившись, с отвращением выплюнул. Когда же отстанет от него эта детская манера! Вот вроде взрослый мужик, а тянет в рот всякую гадость.

По щиколотке стукнул камешек. Оглянувшись, сталкер увидел под соседней елочкой настороженное лицо Питона. Да, пора вылезать из своего неказистого укрытия.

Выбравшись из оврага и поднявшись во весь рост, Сапсан посмотрел в сторону, куда улетел вертолет. Что же они, черти зеленые, там забыли? Оглянувшись к зэкам, коротко сказал:

– Если вояки вертолет подняли, значит, в Зоне что-то случилось. Помните, еще у забора они что-то про миротворцев говорили? Так что это «ж-ж-ж» неспроста. И очень оно мне не нравится. Колода, ты еще не передумал свой Форт-Нокс расковыривать?

– Нет, – лаконично ответил старый вор, отряхивая с фуфайки прилипший песок и иголки.

Питон покрутил головой и усмехнулся, подтягивая рукава:

– Ну вертолет, епа, и че? Теперь из-за этого приседать, что ли?

– Приседать мы, конечно, будем, – парировал Сапсан. – Но приседать – не убегать. Так ведь? Просто теперь будем иметь в виду, что могут появиться непредвиденные сложности. Какие – не знаю. Но могут. А пока давайте-ка в прежнем темпе вон до тех деревьев. Колода, ты как?

– Нормально, нормально, – хрипло сказал тот. – Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах.

– Тогда айда, господа старатели.

Обойдя стороной жадно хватающую пустоту «комариную плешь», все трое спорым шагом направились к перелеску. Попадавшиеся по дороге ямы и рытвины, заполненные грязной водой, Сапсан воспринимал как необходимую тренировку перед грядущей переправой через болото. Питон с Колодой не отставали, но было заметно, что старый зэк, хоть и старался держаться бодрячком, начал откровенно сдавать. То и дело слыша за спиной его натужный кашель, сталкер крепче задумывался над длительным привалом с хорошим костром. При такой погоде схватить воспаление легких – раз плюнуть. Только где бы разжечь этот костер, чтобы не привлекать лишнего внимания? В общем, перейдем болото, а там видно будет.

Перелесок оказался совсем небольшим. Но облетевшие осинки и березки, как ни воспевали их родимую красоту патриотично настроенные поэты, не могли бы толком схоронить беглецов от нескромных взглядов с борта «крокодила», вздумай он вернуться. Топь же и вовсе представит троицу суетливыми тараканами, захваченными врасплох посреди грязной кухни. Следовало спешить.

Неподалеку раздался хруст веток. Вскинув обрез, Сапсан оглянулся, приготовившись дробью объяснить неизвестно какому мутанту, что обедом здесь не пахнет. Но, увидев зад удирающей «плакуши», облегченно выдохнул. Отдыхала тетушка, никого не трогала. А тут пришли, разбудили, прогнали. Зато жива осталась, радуйся. А Питон, смотри-ка, тоже быстро среагировал. И Колода не замешкался – вон как расторопно за его широкую спину отскочил.

– Неплохо, – похвалил он спортсмена, все еще целящегося вслед мутанту. – Но с такого расстояния ты ей только шкуру поцарапаешь и даже не разозлишь. Пойдем-ка делом займемся.

Придирчиво осмотрев несколько молодых деревьев, сталкер остановил выбор на трех осинах, толщина которых заслуживала доверия и не представляла особых сложностей для вандальского вылома.

Подозвав Питона, который вместе с Колодой сбивал с ног налипшие комья грязи, он указал на одну из выбранных осин и спросил:

– Сломать можешь?

Спортсмен не ответил. Перекинув «хеклер» за спину, он деловито взялся за ствол дерева и рывком прижал его к земле. Потом подобрал валяющийся рядом камень с острыми краями и со скоростью перворазрядного молотобойца стал лупить им по месту изгиба. Через пару минут раздался тихий треск, после которого деревце осталось лежать на земле. Покончив подобным образом с оставшимися двумя деревцами, Питон выбросил камень и, утирая лоб, повернулся к Сапсану:

– Ну?

– Все, – ответил сталкер. – Только ветки обломаем – и нормально. На карте болото тянется примерно километра на два. С той стороны, если обойдется без задержек, окажемся еще до наступления темноты. А там уже будем думать о ночлеге. Хотя есть у меня одна мысль… Но это потом, сейчас пока Колоде помоги.

Путешествия по болотам никогда не бывают приятными. Коварные недра, покрытые толстым слоем осоки и вереска, которые, в свою очередь, таят под собой вязкую трясину, грозят неосторожному гуляке скоропостижной смертью, главный ужас которой заключается в ее медленном наступлении. Постепенно погружаясь в черную, как нефть, и холодную, как лед, пучину, издевательски и неумолимо колышущуюся вокруг, человек судорожно хватается за любой стебель. И с каждой секундой испытывает все больший ужас, заполняющий сознание мерзкой, как окружающая топь, мыслью – погиб.

После подземелий, байки о которых зачастую представляют собой фееричную смесь ночного кошмара и извращенной выдумки рассказчика, болота по праву считаются самыми опасными местами Зоны. В отличие от своих товарок, томно вздыхающих вне Периметра, здешние топи любят и умеют похвастаться еще одной достопримечательностью – аномалиями, нежданно возникающими посреди тропы, знакомой, казалось бы, до последнего кустика.

Сапсан, как и все сталкеры, болота не любил. Сейчас эта нелюбовь, подзуживаемая отсутствием резиновых сапог, выражалась особенно сильно. Тщательно ощупывая слегой каждый участок мшистой мякоти, перед тем как погрузить в нее ногу в насквозь промокшем ботинке, Сапсан ежеминутно сверялся с картой, зажатой в левой руке. Иногда ему приходилось останавливаться, чтобы пристальнее взглянуть на подозрительное колыхание расстилавшейся впереди легкой дымки.

Подозрения, как правило, оправдывались. И тогда всем троим приходилось огибать очередную аномалию, затаившуюся среди примятых кочек и заполненных темной торфяной водой прогалин. Только изредка попадавшиеся деревья своим чахлым и уродливым видом хоть и не придавали обстановке дружелюбия, тем не менее, служили доказательством, что почва, пусть и некрепкая, здесь все же есть.

Они шли уже не меньше двух часов, когда Сапсан вдруг понял, что жутко устал – будто невидимые руки надели на него пудовые колодки. От постоянного высматривания аномалий болели глаза, а ноющая спина тоскливо вспоминала о мягкой обшарпанном стуле в теплом барном закутке, где так хорошо посидеть с простодушным увальнем Мякишем и балагуром Тошей, за наличие высшего образования получившим кличку Профессор.

Только не сейчас, только не здесь. Восстание мышц и внутренних органов признается незаконным и откладывается на неопределенный срок. Хотя бы до того момента, пока ступни, наконец, не почувствуют твердую землю. А до нее осталось немного, совсем немного.

Энергично тряхнув головой, сталкер постарался сбросить внезапную слабость. Зачерпнув холодной воды из первой попавшейся прогалины, он омыл лицо. Пить нельзя, поэтому хоть так.

Помогло. Боль из мышц хоть никуда не ушла, но голова все же заметно прояснилась. Чавкающие звуки шагов и приглушенное чертыхание позади напомнили, что в своих чаяниях он не одинок. Удивительно, но взгляд на державшегося из последних сил Колоду, поддерживаемого запыхавшимся Питоном, придал Сапсану энергии. Развернувшись, он подошел к отставшим спутникам и сказал, стараясь добавить голосу как можно больше уверенности: